Мир - это книга. И тем, кто не путешествует, суждено прочесть лишь одну страницу... Св. Августин

Круизы

Речные круизы
календарь
Морские круизы
с русскими группами
Поиск морских круизов
круизы из Сочи и С-Петербурга
Метрополис: морские и речные круизы по всему миру
Москва, Страстной бульвар, д.6, стр 1, 2 этаж
+7 495 788-0979 , +7 495 925-0017

Отзыв о круизе "Земля обетованная", 09.07.10 – 21.07.10

Обновление: 10.08.2015
Автор: Профессоре

Информация о круизе

Круиз: Земля обетованная
Теплоход: Arion
Даты: 09.07.10 – 21.07.10
Продолжительность: 13 дней/12 ночей
Маршрут: Сочи – Стамбул – Ашдод (Иерусалим, Мертвое море) – Хайфа (Вифлеем, Назарет) – о. Родос – Патмос (Монастырь Св. Иоанна) – Кушадасы (Эфес) – Сочи

Общие впечатления

Небольшая предотвальная суета, потом сцена а-ла «Прощай, любимый город» и вот мы в море. Растаяла линия горизонта, начавшая украшаться небоскребами разных размеров и конфигураций. Начался новый отрезок жизни.

Отзыв

Здравствуйте, странствующие и путешествующие, сочувствующие им и просто непоседы.

Дошли руки до электронного аналогов бумаги и пера, т.е. программы WORD и клавы компьютерной, а в месте с дошедшими руками, и даже чуть опережая их, возникло искреннее и непосредственное желание поделиться впечатлениями о первом круизе Метрополиса в этом году, круизе, главной целью которого было посещение Святой Земли, Эрец Исраэли, Палестины – как ни назови, речь идет о земле, святой даже для неверующих.

Но путешествие (а этот вид деятельности для меня неразрывно связан с приключениями, неожиданностями, сюрпризами и , конечно, нечаянными радостями разных форм и размеров) началось для меня много ранее. С поездки ночной в многострадальное Шереметьево, по, чуть не сказал взорванному партизанами, нет, по ремонтируемому невесть кем мосту, решать проблему которого, получившую журналистскую кликуху «транспортный коллапс», пришлось лидеру нации, все нижестоящие участники пирамиды управления не сдюжили.

В 4 ночи движение было …. плотным, но в пределах нормы. Город, который никогда не спит – не только про НьюЙорк. Опять возник рефрен «за что, за что, о Боже мой» я тут провел лучшие годы - не в аграрно-пасторальной идиллии, или в горах, или на долах… Но жизнь не клифт, наново не перелицуешь.

Сочи


С такими философического свойства мыслями незаметно эмбаркировался я в серебристый самолет, и… прости-прощай грусть-тоска. Спустя пару часов я уже в городе Сочи, где что – ну конечно, темные ночи ( и прочему приклеился этот ярлык к городу у моря, летней столицы ношей державы??). Встреча после 30 лет разлуки, пролетевших, честно говоря, без печали. Был я последний раз там выпускником московского политвуза, набиравшимся …нет, не сил, их и так хватало, а заряда эмоций перед началом взрослой жизни. А теперь в Адлере десантировался… как бы выразиться помягче по отношению к себе,… поживший человек с спортивной сумой и ноутбуком под мышкой.

Есть изменения, есть. И не буду заострять внимание на том, что не все оказались мне по вкусу - спишем это на признаки приблизившейся на расстояние вытянутой руки… зрелости назовем этот отрезок жизни так. Это когда все чаще кажется, что в «наши годы и вода была мокрее». Город вырос, похорошел, обзавелся вполне магполюсными автомобильными пробками, но городской пляж все так же блещет плотно утрамбованными телами солнцепоклонников, все также витает над набережной дух шашлычный, только вот точку, торгующую местным винцом в розлив, нашел я только одну… И не воспользовался. 30 лет назад это было бы нонсенсом.

Отправление из Сочи


Все также стоит «Жемчужина» среди парка, гостиница, где я в те давное времена, почти былинные, прожил наполненные две недели. Над набережной царствует башня «Александрийского маяка», как символ Нового Сочи, стремления города и его жителей сделать его не городом Солнца Томазо Кампанеллы, не первым среди равных (при наличии в списке Монако, Акапулько, Биарицца, Сан-Себастьяна и прочая и прочая, в это, простите, не верю при всем желании), а равным среди равных – и это высокое стремление. Я так думаю, нет, вернее теперь уверен, познакомившись с лучшими представителями жителей этого города, что «город будет и саду цвесть». Например такому, как Бахайские сады в Хайфе.

Небольшая предотвальная суета, потом сцена а-ла «Прощай, любимый город» и вот мы в море. Растаяла линия горизонта, начавшая украшаться небоскребами разных размеров и конфигураций. Начался новый отрезок жизни.

Со времен первого яхтенного морского похода, а это 19 лет уже как, не перестаю удивляться контрасту между полнотой жизни прибрежных городов северного Причерноморья, российских ли, украинских, и пустынностью серого пространства самого моря. Знаю, многие не согласятся, но Черное море для меня - как увертюра в минорном легато перед фонтаном звуков, цветов, запахов Стамбула с Босфором, который явно и есть «река жизни», перед всепобеждающей фиолетовостью волн Эгейского моря, перед «водой, в которой как тростник, архипелаг пророс».

О знакомствах с интересными людьми, о дельфинах и Египетском рынке, о дворце Йелдыз и дворце Шале напишу попозже.

А сейчас просто стих, который навеяла радость встречи с водами, которые действительно качали колыбель человечества:

Во славу Греции твоей и всех морей вокруг -
Десятикрылый наш корабль мы назовем "Арго".
Покинем здешние снега и поплывем на юг.
Я буду править кораблем. Ты будешь петь, Марго.

По дивным песенкам твоим, которым сто веков,
По древним картам тех земель, где что ни шаг, то миф,
Я наконец-то изучу язык твоих богов,
Его хрустальные слова и золотой мотив.

Вода, в которой, как тростник, архипелаг пророс,
Блаженством нас не одарит, но не казнит зато.
Она без крови горяча и солона без слез.
Ей не помеха наша жизнь. Ей наша смерть - ничто.

Немного без звенящего литаврами оптимизма начала отпуска, но зато от души.

Первый пункт высадки нашего мирного морского десанта – это город-негерой Стамбул.

Константинополь, Царьград, предмет мечтаний и вожделений поколений российских политиков и полководцев, императоров и писателей – в их ряду и и Петр Первый, и Екатерина Великая, и Александры Первый. И Второй и Третий, и фельдмаршал Румянцев, и великий Суворов, и Алехан Орлов, и Достоевский, и Горчаков, и Ушак-паша, он же русский святой адмирал Федор Ушаков – и имя им легион. Все грезили о том, что под длань России будет принят этот великий город, истинный мост между востоком и западом, но… не всегда, увы, сбывается обет, что «мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

А быль такова: бурлящий жизнью город, единственный, раскинувшийся на двух континентах, с населением, оцениваемым в 16-18 млн. только постоянных жителей, с двумя рукотворными чудесами света – полуторокилометровыми мостами через Босфор, похожий своим оживленным судоходством на суету пешеходного Арбата в субботний вечер, нисколько не тужит о том, что процветает под красным знаменем с полумесяцем, а не под сенью двуглавого орла. И даже тот факт, что сия диковинная державная птичка ведет свое происхождение тоже отсюда, сути дела не меняет.

Стамбул


Да, Стамбул – это не Турция. Как и Москва – это не Россия. Но, в то же время, Стамбул – сердце Турции, её душа, «её всё». Мне кажется, что, наверное, можно не любить этот город, уж больно он витален, но не восхищаться им нельзя.

Наш «Арион» пришвартовался поутру у причала пассажирского терминала, почти в центре города, на пешеходном расстоянии от Галатского моста через Золотой Рог, он же Халыч по турецки, рядом с другими ковчегами, перевозящими любознательных и непоседливых. Ручейки наших пассажиров быстренько растеклись по автобусам, согласно заранее облюбованным экскурсионным направлениям. Мне достался дворцовый комплекс Йылдыз и парк Миниатюрк.

Выбор был осознанный, ибо в городе этом я …дцатый раз, наверное, потому классику Стамбула изучил достаточно досконально, а вот в Йылдыз, что в переводе «звезда», а кроме этого, такое название имеет северный ветер над Босфором, не доводилось заезжать.

В жаркий день этот выбор оказался вдвойне оправданный, ибо Йылдыз, это не совсем дворец, думаю, а скорее парк с находящими в нем «госдачами», пользуясь советской терминологией. Дом в «стиле роскошь» для приема и размещения сановитых гостей сначала султана, а после – и президентов Турецкой республики.

Парк


Парк великолепен, ухожен, тенист и душист. На каменной плите, лежащий у ворот, ведущих на территорию, отпечатки десятков конских подков. Как то стих вспоминается: «тыща лошадей, подков четыре тыщи, только счастия они не принесли. Мина кораблю пробила днище далеко-делёко от земли.» Султанской Османской Турции эти подковы тоже не шибко пособили в годы бедствий…

Сам дворец, вернее, одна его часть – павильон Шале, произвел впечатление, но двоякое. Эклектика и сумбур. Роскошь и некоторая негармоничность. Т.е., как идеологи бы сказали, типичное архитектурное свидетельство загнивания Османской империи. Но размеры самого большого в мире шелкового ковра ручной работы – более 400 кв. метров, впечатляют. И вообще, «здииись хорошо…», можно повторить за руладами, которые выводил Иван Козловский… будущим поколениям путешествующих рекомендую.

Как и Миниатюрк – прекрасная возможность в жаркий полдень ознакомиться практически со всеми архитектурно-историческими достопримечательностями Турции, не рискуя получить тепловой удар. Множество макетов зданий и сооружений, оставленных на территории это страны и эллинами, и византийцами, и сельджуками, и османами, и даже современниками нашими – мост через Босфор, например.

Экскурсионная программа


Программа экскурсионная выполнена, теперь «свободное время», которое было потрачено с пользой: от души попили натуральные свежевыжатые соки в магазинчике на Истикляль – я его еще лет 5 назад приметил. Дивные, удивительные сочетания соков – и партокал, т.е. орандж, и морковь, и манго, и киви, и яблоко такое и растакое, и виноград, и гранат…. Можно экспериментировать, не опасаясь за последствия для желудка ( ну, почти) – жаль, с собой не удалось взять. Хранить нельзя долго – забродит. На Истикляле увидел истинно стамбульскую сценку – она много поясняет относительно духа жителей этого города. Посреди этого аналога московского Арбата, по которому, правда, курсирует исторически-архаичный трамвайчик, группу молодых парней с шутками и прибаутками ( на чистом турецком, заметьте) затеяла соревнование по перетягиванию каната. Уже смешно, но интереснее то. что к этой ватаге молодежи стали присоединяться просто прохожие – как только одна из соревнующихся команд начинала сдавать позиции, тут же на помощь ей выступали люди из окружающей смеющейся и яростно болеющей толпы. Ваш покорный слуга не удержался – и мы победили!!!. Просто в пору кричать «Россия, вперед».:) Вот что значит правильно выбрать команду.

Биополе – замечательное. Вокруг буйство жизни, и ты чувствуешь, как энергетический поток подпитывает и тебя. Дорогого стоит. Спасибо, Стамбул.

Кроме того, было время потолкаться среди лавочек, торгующих музыкальными инструментами и записями разных-преразных музык – и этно, и турецкий джаз, и турецкий же рок. Как хорошо знать, что правит и рулит не один Таркан или как там его – клон Фили Киркорова.

Трофеем оказался маленький то ли бубен, то ли барабан – короче некая фусечка :), называемся турками «Тык-тык». Думаю, пригодится на грядущих увеселительных мероприятиях.

Порт Ашдод


После двух дней плаванья по отнюдь небурным водам восточного Средиземноморья, на рассвете, наш «Арион» отшвартовался у причла израильского порта Ашдод. Все мы, кроме того, что странствующие и путешествующие, еще и имеем статус паломников, оно же пилигримов.

Пришло время оправдывать это высокое звание, для начала вспомнив великолепный стих Бродского.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

Таков был пилигрим прежних времен. Настало время и нам себя показать.

Организованно погрузились в автобусы и покатили по приморской низменности, на которой свершалась вся история, запечатленная в сказаниях Ветхозаветных. На месте Ашдода, например, находился город филистимлян – эллинизированных «захватчиков», как их называли евреи древние, здесь проходила жизнь ветхозаветного Самсона (вспомним центральный фонтан Петергофа).

Жарко уже с утра, и есть ощущение, что будет жарче. Но вокруг, вместо выжженной пустыни, которую представляла эта земля из себя еще полвека назад, весьма озелененная местность – и пажити, , и сады, и оливковые бесконечные рощи, и кукуруза ростом в человека… Просто какая-то Кубань.

Хочется от всего сердца сказать «Слава труду!» и «Да здравствует израильский народ – преобразователь природы!». Нет, реально уважаешь тот огромный труд, который сказку о земле обетованной сделал былью – и мы тому свидетели.

Ершелаим-Ершелаим. Заныло в груди от предчувствия чуда. Сколько в этом древнем слове чувств, мыслей, смысла. Для каждого живущего, независимо от конфессиональности и национальности.

Нет, наверное, на земле человека, у которого призвуках этого слова не шевельнулось бы в душе нечто особенное, что связано с этим городом, вне зависимости от того, бывал он там или нет.

Иерусалим


Иерусалим располагается в Иудейских горах, там, где они начинают свой спуск к Иудейской пустыне и Мертвому морю. Несмотря на летнюю жару, для Израиля климат здесь почти идеальный, ибо как бы ни было жарко днем, к вечеру температура падает, а ночная прохлада смывает накопившуюся за день усталость горожан. К вечеру, словно возвращая собранный за часы палящего зноя свет, начинают светиться дома, выстроенные из иерусалимского камня – мраморизованного известняка, и мягкое золотое сияние раскинувшегося на холмах ( как и положено, семи) города представляет из себя зрелище ни с чем не сравнимое. А по утрам можно видеть, как видели и мы с Масличной горы, как по долинам, наподобие кавалерийских манипул, ал, эскадронов – здесь все они побывали – неудержимо несутся облака, а над ними сияют, словно стоящие на облаках, дома на вершинах холмов, и тогда Иерусалим небесный становится не метафорой, а самой что ни на есть реальностью.

Главные впечатления свои попытаюсь сформулировать не очень расплывчато, экономя электронные чернила и ваше время. Иерусалим – город многоликий, наверное, таким был бы каждый, если ему исполнилось более 3000 лет. Он чем- то похож на луковицу, у которой бесконечное количество слоев шелухи, и сколько бы ты слой за слоем ни снимал, до самой луковицы добраться очень трудно.

Если трезво посмотреть на город, то надо будет признать, что в смысле красоты ему не под силу тягаться с Римом, Венецией, Парижем, Прагой. Да чего уж там, Сеговия, Сиена, Каркассон, Толедо – все они обладают архитектурными достоинствами много выше иерусалимских, как в смысле ансамбля, так и по качеству отдельных зданий. Даже наиболее выдающееся сооружение – Купол-На-Скале, мечеть Омара – не в состоянии состязаться ни с Василием Блаженным, ни с Шартрским собором, ни с Пантеоном.

И в смысле напряженности жизни, свойственной столичным городам, Иерусалим никак нельзя сравнить с Лондоном, Берлином, Амстердамом, и, конечно, Москвой. И тем не менее этот провинциальный, грязноватый, небогатый с виду город спокойно сознает себя центром мира, и никто не оспаривает у него этот титул.

Иерусалим пропитан мистикой самых различных сортов: христианской, каббалистической, мусульманской, масонской. Здесь, в одном из неказистых домой еврейской части старого города, в Геуле или Нахлаоте, сидят вокруг стола. Освещенного тусклой лампочкой, несколько старых евреев, отсюда они плетут сети своего заговора, сети, в которых уже столько лет беспомощно барахтается весь мир – или просто верит в это, не желая признавать свои грехи и ошибки. Роль сионского мудреца поочередно переходит от одного иерусалимца к другому, и подчас сам человек не знает, что он – один из мудрецов Сиона. Как не знает и скрытый праведник, что он один из Ламед-Вав – праведников, искупающих грехи мира перед Всевышнем.

Архитектура Иерусалима


Иерусалим – единственный в мире город, имя которого есть в перечне острых психических расстройств: иерусалимский синдром. Среди паломников со всех концов света он встречается настолько часто, что описан психиатрами как уникальное, короткое, по счастью, психическое заболевание, происходящее от нахлынувшего в душу восторга. И понять это можно.

Именно здесь открываются врата на Небо, но также и в ад, и здесь в назначенный день и час начнется Страшный Суд. Вход в рай здесь – повсюду, а Страшный Суд будет происходить в Кедронской долине, под восточной стеной Старого города, вход в ад находится в долине Гей-Хином, Гееной по нашему, или Султановых прудах.

Иерусалим пропитан святостью, как лестница доходного дома в Одессе запахом котлет и капусты. И, увы. Могу свидетельствовать, что нигде, кроме, пожалуй, Лурда, этой святостью не торгуют так бесстыдно, нагло и беспардонно, как здесь. Сама же церковная жизнь проникнута взаимными подозрениями, ревностью, завистью. Драки между иерархами самого высокого ранга – будничное дело. Как и вечно то тлеющий конфликт между иудеями и мусульманами. Иногда хочется сказать словами героя «Приключений принца Флоризеля»: «Ну и городок, что твой Ларедо!»

Но… « не суди о церкви по пастырям ея». Святость есть, она разлита в воздухе, буквально кожей чувствуешь, что это, если угодно, «место силы», как эзотерики скажут.

И центром её для меня стал Храм Гроба Господня. И дело не только в невиданной, немыслимой даже для атеиста концентрации святынь для одних, просто артефактов для других.

Наташа


Дело в том, как здесь меняются люди. Как начинают светиться их глаза, лица. Вот, посмотрите, как поменялась Наташа – заводила всех наших вечерних танцев на палубе, веселая и беззаботная девушка.

А мне навсегда запомнится тот луч света, который пронзал пространство под куполом Храма.

Свет, играющий на алтаре Храма, освещающий толпы простых людей со всех концов света. Тех, кому выпало счастье побывать на этой земле.

Иерусалим еще и город мертвых, ибо умереть в Иерусалиме почитают за великую честь представители всех конфессий. Здесь, на Протестантском кладбище на Сионской горе не переводятся поминальные камушки на надгробной плите Оскара Шиндлера. Здесь, перед входом в Храм Гроба Господня покоится знаменитый крестоносец - рыцарь Филипп, а в центре города на кладбище лежат благочестивые воины Саладина, на горе Герцля – солдаты, павшие в войнах Израиля.

А еще есть кладбище у восточной стены Старого города, которое учредил сам Гарун аль-Рашид, чтобы не смог войти Мессия на Храмовую гору через запечатанные Золотые ворота, или ворота Милосердия. Слышали когда то мусульмане, что коэнам, потомкам Аарона, брата Моисея, запрещено входить на кладбище, вот и стали хоронить там своих умерших. И не забудем церковь Гробницы Святого Семейства, где похоронены Дева Мария с родителями своими и мужем, плотником Иосифом, и там же Мелисанда, легендарная королева крестоносцев.

Купол Храма


А еще – это город грязных и запущенных районов, населенных палестинцами – несчастным, в сущности, народом, заложником игр сильных мира сего. Город, в котором крови было пролито больше. Чем в любом другом, город фанатиков различных конфессий, готовых на все, чтобы только восторжествовала их, и только их истина. Это город нищих, которые настырно требуют свою долю справедливости в этом мире. А заодно и позволяют вам исполнить божью заповедь о подаянии.

Это «город оливковых гор… Город ветра… Город вдохновений»

Когда мы остановились у Стены Плача, я не стал ни писать, ни засовывать записку с просьбами ко Всевышнему меж её древних камней. Как то это не слишком убедительным способом общения с Богом мне показалось. Но желание есть: еще раз повстречаться с земным Иерусалимом, побыть с ним, подышать его воздухом.

Стена Плача. Записки


Может, и получится.

В 1992 году ваш покорный слуга осуществил в первый раз свою еще подростковую мечту – пойти в моря под парусами. До сих пор помню 12 метровую, двухмачтовую яхту «Волга», с деревянным корпусом, что, по нынешним пластмассовым временам, большой шик и даже элемент буржуазной роскоши.

А приборов у нас тогда было на борту чуть больше, чем у Кристобаля Колона, именуемого также Христофором Колумбом. И у него и у нас был компАс. У него была астролябия – у нас не было. У нас был хронометр – у него не было. У нас была лоция Черного и Эгейского морей – у него не было. Ни у нас, ни у него не было рации (хотя мы, в отличие от него, знали о такой штуковине), незаменимого для многих даже на суше ныне GPS-навигатора (ни он, ни мы не подозревали о возможности появления этого чуда), мобильных телефонов (первый раз я его увидел за год до этого в Сингапуре) и много еще полезных вещей. Ни у нас, ни у него почти не было денег.

Но у нас еще была Книга, очень скрашивавшая наш морской досуг - «Иванов и Рабинович или … I go to Haifa». Прекрасная, веселая, живая книга.

Хайфа


И вот я прибыл в эту самую Хайфу, и двадцати годов не прошло.

Город сей понравился с первого взгляда. Прежде всего, горным хребтом по-над припортовыми кварталами. Знал я из книжек умных, что это гора Кармель.

Славна эта гора многими событиями, происходившими в достопамятные времена на её вершине и склонах. И прежде она прославилась в качестве стартовой площадки, с которой живым на небо вознесся Илья-Пророк, святой, признаваемый и почитаемый и христианами, и мусульманами, и иудеями. Всего два человека нарушили божественный уклад жизни, не приняли смерть, а были взяты на небо живыми - еще допотопный патриарх Енох и Илия Фесвитянин, Илья- пророк. Когда-нибудь, в назначенные, но неведомые людям сроки, они вернутся на землю, чтобы уплатить долги природе, то есть, чтобы умереть. Иоанн-апостол в Апокалипсисе пишет, что Илия и Енох в день Страшного Суда будут двумя свидетелями перед Господом, до этого приняв мученическую смерть во времена царства Антихриста.

«Кармель» значит «гора сада». Издревле она была осыпана цветами, украшена прекрасно возделанными виноградниками, почва её напоена чистыми источниками – и воспета в одной из самых романтических произведений древности – «Песне песней» царя Соломона.

Существует легенда, что дева Мария с младенцем Иисусом приходила на эту гору, чтобы посетить пещеру, в которой, по живому еще тогда преданию, жил пророк Илия.

Гора эта, освященная именем пророка, дала через много веков свое название монашескому ордену Кармелитов, одному из самых строгих по своему уставу и щедрых по благотворительности.

Вдохновленный такими высокими знаниями, решил я не впитывать более святости в Назарете и на реке Иордан, а провести день здесь. Неожиданно пришло в голову, что уже неделю я в морях странствую и путешествую, а окунуть телеса в Талассу ( море по гречески – прошу прощения за каламбур) мне не пришлось. Надо было срочно исправлять это противоестественное положение дел – и я отправился на пляж.

Должен вам, уважаемые сопутешественники, сказать, что от этой затее меня пытался отговорить оказавшийся прямо у борта «Ариона» на причале водитель VIP-минибаса по имени Сион, вызвавшийся на малую толику шекелей быть моим гидом по городу и окрестностям. Дело в том, что с начала июня в район средиземноморского побережья Израиля приплывает масса медуз, поверхность моря кишит маленькими медузятами, и купаться весьма затруднительно. Уже много недель жители прибрежной Хайфы облизывались, глядя на морскую синь, не в силах окунуться в воды, ставшие медузьими яслями.

Но Господь явил милость – в день нашего пребывания в Хайфе был очень хороший прибой, разогнавший зарвавшихся морских обитателей. Пляж же прекрасен – оборудован, чист, с мелким песочком, пологим дном – просто лучше не надо.

Вот уж свезло, так свезло. И не только мне – никуда не скроешься от людей в этом маленьком мире, особенно если скрываться и хочешь. Абсолютно случайно, но крайне удачно меня обнаружили на пляже наши ребята – и Сан Саныч, и Вова-массажист, и Володя – организатор экскурсионных побед. Рад я был душевно – можно было продолжить осмотр достопримечательностей в приятной компании.

Осмотр Кармеля, посещение монастырской церкви кармелитов, потрясающий вид на раскинувшийся у подножья город.

Бахайские сады


И, конечно же, знакомство с бахайскими садами.

Вообще то основные постулаты этой достаточно молодой религии, считающей себя мировой, мне не совсем ясны. Знаю только, что чтут они и Магомета, и Иисуса, но считают их мессиями прежних времен, а своих основателей, персов из ХIX века, забитых камнями за осквернения истинной веры магометовой, считают мессиями новых времен. Мудрёно маленько для меня. Но люди, бахаи эти, видимо хорошие, любящие красоту, и трудолюбивые, умеющие эту красоту создавать. Свидетельство тому – прекрасные, ухоженные, дивной красоты и гармонии сады, простирающиеся почти от берега моря до вершины горы Кармель.

Знаете, сады эти – еще одно свидетельство того, что может труд, разумный труд, сделать, если люди предаются ему с душой и добротой в сердце.

Спасибо, израильская земля, тебе, прежде всего за эти свидетельства.

СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Чайки манят нас в Порт-Саид,
Ветер зной из пустынь донес,
Остается направо Крит,
А налево милый Родос.

Вот широкий Лессепсов мол,
Ослепительные дома.
Гул, как будто от роя пчел,
И на пристани кутерьма.

Дело важное здесь нам есть,-
Без него был бы день наш пуст,-
На террасе отеля сесть
И спросить печеных лангуст.

Ничего нет в мире вкусней
Розоватого их хвоста,
Если соком рейнских полей
Пряность легкая полита.

Теплый вечер. Смолкает гам,
И дома в прозрачной тени.
По утихнувшим площадям
Мы с тобой проходим одни.

Я рассказываю тебе,
Овладев рукою твоей,
О чудесной, как сон, судьбе,
О твоей судьбе и моей…

Февраль 1920

Транспорт


Прекрасный стих замечательного русского поэта Николая Гумилева я запомнил еще со времени первого посещения Родоса в 1993 году. Много воды утекло, особенно это заметно при мимолетом взгляде в зеркало, а Родос… остается Родосом – «другой Грецией».

Богом поцелованная земля эта многолика. Не похожи Салоники на Афины, остров Тассос на Санторин, Корфу на Лесбос, Родос… на всю остальную Грецию. Зеленый, красивый, богатый остров – и таким был всегда. Место, отмеченное в истории – один только Родосский колосс чего стоит, в легендах (знаменитое «Здесь Родос – здесь и прыгай»), в истории искусств и культуры. Жили здесь замечательные строители и мастера – ведь даже великая скульптура Ники Самофракийской – это дар родосцев святилищу всех богов на остове Самос Фракийский, ныне богом забытой глуши – Самофракии. Если мы найдем Родос на карте Средиземноморья, то станет ясно, что одно его расположение на пересечении путей из Эгейского в Средиземное море определило его судьбу бурную, неспокойную, но крайне интересную.

Остров, и его главный одноименный город небеден – это стало ясно сразу, по количеству новых «Мерседесов» в порту – и весьма назойливых таксистов (что делать, работа такая). Рядом с нами у Лессепсова мола отшвартовался замечательного вида парусник – «Star Clipper». Эти парусники и их практические аналоги-конкуренты из семейства «Flying Cloud» - конечно, реплика, где то даже современная пародия на настоящий парусный корабль – так называемый Tall Ship. Не смогут тут бравые матросы выстроиться в парадной форме на реях при заходе в порт – зрелище, дрожью отдающееся во всем теле (видел неоднократно во время регат на «Крузенштерне»), паруса тут поднимает и опускает (прямые паруса) и ставит (косые паруса) автоматика – «Ужасный век. Ужасные сердца!», - но, внешне, эти корабли под люксембургским флагом весьма импозантны. И круизы на них по карману только вееесьма состоятельной публике, эдакий «отдых не для всех».

Море


Чистота моря тут поистине удивительна. Вроде бы, порт, в котором не прекращается жизнь – круизёры, паромы, яхты, да и трамповые грузовозы, предполагает наличие экологических проблем. Ан нет, можете убедиться – сфоткал я эту красоту прям у пирса, где статуя с дельфинами из моря поднимается.

Решение погулять по реально чарующим улочкам старого Родоса созрело весьма быстро – и мы маленькой дружной кавалькадой отправились бродить по извилистым улочкам за крепостными стенам, построенными рыцарями иоаннитами, и так и не пособившими им в защите от басурман турецких. Остров был покинут рыцарями после достаточно длительной осады турками на почетных условиях – со знаменами, пушками, при оружии. «И пошли они, солнцем палимые, повторяя, «Суди его (султана, видать) Бог», сказал русский классик по другому, правда, поводу, но очень похожая ситуация была и здесь. Шли они, шли, вернее, плыли по морям -по волнам, и пришли на Мальту, где до сих пор и обретаются.

Я и иоаннит


Не бедствуют, кстати, совсем, и поныне ( знаком я был с послом Мальтийского ордена в Москве господином фон Конизиусом, могу засвидетельствовать). Видать, не с пустыми руками отбыли отсель, в отличие от некрасовских героев. Но не все ушли подобру-поздорову, что видно из прилагаемого фотодокумента – серия «Я и иоаннит ( а может, и тамплиер)». Да, вот он я – пришло время сбросить маску.

Как прелестны еще не совсем проснувшиеся, еще не заполненные толпами туристическими улочки таких городов-музеев. Как именовали их советские гиды. Прохладно, уютно, уж красивооо – не перестаешь удивляться, увидев эту красоту даже в …дцатый раз.

Центр города – дворец Магистра ордена иоаннитов в таком состоянии, что у нас на родине новострои не всегда так выглядят после первого дождя. Хоть завтра принимай на себя тяжкий груз ответственности магистерской – и въезжай по мощеной галькой улице. Такой интересный ракурс не мог быть придуман мной. Понятно, он подсказан замечательной во многих отношениях Клавой, которая, видимо, по причине постоянных творческих занятий с детишками, не утратила свежий взгляд на мир. Спасибо, Клава, тебе!

Клавдия


Вниз, к порту, бежит от дворца совершенно средневековая улица Иппотон ( заметили созвучие с ипподромом – оно не случайно), улица рыцарей. А какой рыцарь, нет, не «без удачи», не об этом сейчас речь, без коня. Иппотон – улица Всадников, мощеная крупным булыжником. В средние века это была центральная городская улица с семью постоялыми дворами для странников. Дело в том, что орден рыцарей-иоаннитов объединял семь национальных религиозных общин, каждая из которых говорила на своем языке и имела свой постоялый двор. У ворот Оверньского двора и заснял я Клавдию в позе известной милой девушки из «Бриллиантовой руки» ( помните бессмертное «Руссо туристо, облико морале!»). Какая линия бедра!

Во дворе церкви Деве Нике, возведенной в ХI веке византийцами и перестроенной позднее в готическую часовню иоаннитами, запечатлел я и этот цветок олеандра, по моему (ботаника, увы, не мой конек, а подсказать некому). Холод металла и освещенный жарким солнцем живой цветок. По-моему, красиво.

Множество в старом городе таких уголков, мимо которых легко пробежать, не заметив, когда следуешь за гидом-экскурсоводом. Только потом, например, открывается потаенная красота таких вот уголков старого города. Все видевшего, все знающего, все понимающего и уверенного в том, что ничто не ново в этом мире, как и то, что ничто не вечно под луной.

Вот на какие мысли о вечном навела прогулка по средневековому Родосу. Но мы же в круизе – прочь эти интеллигентские рефлексии. На пляж, на пляж, благо погода не просто шепчет, а кричит об этом.

Пошли мы на наветренную сторону мыса, на котором город и расположен. И не пожалели – и ветерок жару компенсировал, и народу было поменьше, чем на городском пляже у марины яхтенной.

Спасибо и тебе, Родос вечно-прекрасный, за удовольствия духовные и телесные. Честно признаться, не так много мест, куда так приятно возвращаться вновь и вновь – без боязни разочарования.

Патмос, остров рыцаря Апокалипсиса, Иоанна Богослова. Скалистый и безлесный, он далеко не всем, в отличии от космополитического Родоса, готов открыть свои секреты.

Монастырь святого Иоанна, поистине «место силы», где намоленность чувствуется не только при взгляде на фрески и иконы, но и просто в воздухе, величественной, мрачной громадой господствующий над островом, следит за тем, чтобы не каждый зевака мог проникнуть в тайны вековых традиций острова. На Патмос приезжают не за тем, чтобы веселиться на дискотеках и нежиться на пляжах, для того, чтобы приобщиться к тайне богооткровения. Кстати, богооткровение признает и наука, изучающая психику, и это явление, с позволения сказать, имеет и научное название – «трансцендентальная апперцепция». Во как. Ну должен же я иногда оправдывать свой ник «Профессоре», говорить непонятные ученые слова.

По преданию, после убийства матери сюда прибыл Орест, спасаясь от гнева эринний, богинь мести. Римляне использовали остров как свой ОМСК – Отдаленное Место Ссылки и Каторги. Среди ссыльных был и апостол Иоанн, прибывший на остров в 95 году. Здесь, в пещере, он диктовал свои богооткровенные слова своему ученику Прохору, описывая величественные и ужасающие картины Апокалипсиса.

В IX веке монах Кристодулос на месте храма Артемиды основал монастырь, который является целью нашего паломничества на этот остров.

Пока мы преодолевали 286-метровый подъем (основная группа паломников – в комфорте автобуса, но некоторые, знаю, и пешком осилили) – а именно на такой высоте на бухтой Скала парит каменная громада монастыря, - остров открывал нам потрясающе красивые виды. И это была не конфетная красота Лазурного Берега Франции, а красота затерянного в морской лазури островка, на котором живут люди со своими ежедневными заботами и проблемами, одна из которых – скудость водных источников. С давних времен эти вот ветряки приводили в действие насосы, которые пытались поднять на поверхность воду из скалистых карстовых полостей.

Не беру я на себя смелость описать чувства, испытанные в храме монастыря, при виде христианских святынь, например Честной Главы, а по-простому, черепа Апостола Фомы, древних фресок и икон, дивного резного иконостаса. Наверное, каждый по-своему чувствовал влияние этого места. Но, по-моему, святости здесь больше, и она чище, что ли, незамутненнее, чем в весьма тороватом Иерусалиме. Но это мое личное ощущение, не претендующее на истину в последней инстанции.

А какие богатства уже не только духовные, но и культурные, умели собрать и сохранить монахи в библиотеке монастырской. Честно говоря, я нигде. Кроме археологических музеев, не видел пергаменты IX века, гравюры XII века. И как только смогли сберечь это от многочисленных орд захватчиков греческие православные? Кстати, действительно, настолько сильна и очевидна духовная сила этого места, что ни турки, ни крестоносцы, ни сарацинские пираты, ни наполеоновские солдаты не осмелились ограбить или осквернить монастырь и пещеру Иоанна.

Скала


Посетив с благоговением эти места, которые надолго останутся в памяти, думаю, не только у меня, вернулись мы на корабль наш, окинув на прощание взглядом городок Скалу. Здесь живут своей обычной жизни в заботах о хлебе насущном 4000 из 8000 островитян, не озабоченных, полагаю, постоянными размышлениями о смысле жизни, о добре и зле, о предназначении человека и Человечества, о его будущем.

Но место такое на Земле должно быть. И оно есть – мы тому свидетели.

На сим позволю себе прекратить утомлять вас своими сбивчивыми заметками неофита. Пора приступать к «сплошной лихорадке буден».

Буду душевно рад почитать отзывы других участников нашего путешествия и последующих странствий на «Арионе».

Все спасибо!

Всем счастья и удачи!

И, надеюсь, до новых встреч, друзья!